Новости Севастополя

201802222018

Back Неизвестные страницы истории > Мурочка Чуковская: Девочка и Смерть

Мурочка Чуковская: Девочка и Смерть

mura-chukovskaya-mogila
gaspra
  • Предыдущая
  • 1 of 2
  • Следующая

Что клоуны, артисты-юмористы и актеры-комики в жизни часто бывают личностями мрачными и замкнутыми, известно давно. Но можно ли представить себе глубоко несчастным детского писателя, создавшего такие шедевры, которые десятилетиями веселят самую благодарную и при этом взыскательную аудиторию?

А ведь дети чувствуют фальшь безошибочно и если уж, как теперь принято говорить, «фанатеют»  – так только от шедевра. Они смеются, рассказывают выученное с серьезным и трогательным видом взрослым, повторяют наизусть, развлекая себя – и не знают, что автор тех самых строк мог писать их поверх огромной горечи, переступая необъятную печаль…

А можно ли представить себе южный берег Крыма в роли места, где угасает и, наконец, уходит жизнь? Ведь здесь каждая ветка дерева, каждая морская галька, каждый цветок буквально кричит о красоте, о силе, о тожестве жизни!

Могут ли поколения людей, из года в год читающих своим детям (а те – своим, и дальше, дальше) книжки любимого писателя, не знать, что они, торжественно открывая по просьбе и во исполнения ритуала красочную книжку, в качестве имени автора произносят совсем не настоящие имя и фамилию?

Наконец, возможно ли, чтобы могила дочери «культового» автора была утеряна на долгие годы и никто не знал, где похоронена та, что вдохновляла писателя на стихотворения, которые обожают дети и взрослые вот уже почти целый век?

На каждый из этих вопросов существует краткий и бескомпромиссный ответ – да. Если речь идёт о Корнее Ивановиче Чуковском.

* * *

Начнем с имени автора «Мухи-Цокотухи», «Айболита» и «Тараканища». На книжках стоит псевдоним – Корней Иванович Чуковский, который представляет собой анаграмму имени Николай Иванович Корнейчуков. Это, впрочем, не секрет, просто не многие интересуются таким обстоятельством. Настоящая загадка – истинное отчество Чуковского (будем называть его привычными именем-фамилией). Автор всякий раз, когда требовалось заполнять документы, отчество указывал другое: то он был Иванович, то становился Васильевичем, то превращался в Евгеньевича. Четким доказательством могло бы стать свидетельство о рождении – но как раз в нем у тогда еще Николая Корнейчукова отчества нет! Что по законам дореволюционной России означает: родители мальчика не были обвенчаны, он – незаконнорожденный. Не единственный в русской литературе (вспомним хотя бы рожденного от пленной турчанки Жуковского!), но конкретно этот «бастард» очень комплексовал по поводу обстоятельств своего рождения. Что подтверждается его собственными дневниковыми записями: «Когда дети говорили о своих отцах, дедах, бабках, я только краснел, мялся, лгал, путал... Особенно мучительно было мне в 16—17 лет, когда молодых людей начинают называть именем-отчеством. Помню, как клоунски я просил даже при первом знакомстве — уже усатый — зовите меня просто Колей».

Не тут ли кроется любовь и внимание Чуковского к детям, особенно – маленьким, тем, что «от двух до пяти»? Недополучив полноценного внимания в детстве, он щедро дарил его малышам. И не только чужим. Со своей женой, одесситкой Марией, Чуковский произвел на свет четверых детей: Николая, Лидию, Бориса и Марию, которую домашние называли Мурочкой. Следует отметить, что, несмотря на богемную профессию писателя и поэта, Чуковский никогда не изменял жене и в самом буквальном смысле обожал своих детей, которых называл своими «маленькими бобрятами» и стал для них тем отцом, которого был в детстве лишен сам.

А как известно, судьба часто бьёт людей – особенно талантливых – именно по самому дорогому…

Как уже говорилось, Чуковский и его жена обожали своих детей. А самой яркой, одаренной и талантливой среди четверых «бобрят» была Мурочка. У нее была феноменальная память (например, маленькая Мария Чуковская знала наизусть не один десяток книг). Во многом она была отцовской музой, наталкивала его на идеи для детских стихов и просто вдохновляла писателя. Именно о Мурочке в «Чудо-дереве» говорится:

...Мура туфельку снимала,
В огороде закопала:
— Расти, туфелька моя,
Расти, маленькая!

Несомненно, Чуковский запечатлел тут реальную игру маленькой девочки.

И вот именно эту девочку поразила страшная и в те годы (шел 1930-й) абсолютно неизлечимая болезнь: костный туберкулез. Ребенка всеми силами старались спасти на южном берегу Крыма, в алупкинском санатории. Трагизм ситуации усиливался еще и тем, что, вынужденные бросить все силы на уход за младшей дочерью, супруги Чуковские оставили в Ленинграде старших детей, и дочь Лида подхватила скарлатину. Девочка едва перенесла болезнь, но, к счастью, выжила. А вот дни Мурочки были сочтены…

Хотя поначалу целебная атмосфера Крыма, казалось, начала помогать больному ребенку (вспомним – ведь и с детства страдавшая костным туберкулезом Леся Украинка ездила лечиться именно сюда!), вскоре болезнь начала брать верх. Сложно представить себе, что происходило в душе любящего отца, когда Корней Чуковский писал, находясь в Алупке: «В течение суток у нее есть один час, когда она хоть немного похожа на прежнюю Муру, – и тогда с ней можно разговаривать. Остальное время – это полутруп, которому больно дышать, больно двигаться, больно жить». При этом одаренная Мария продолжала испытывать тягу к литературе, что тоже не преминул отметить её отец: «Она такая героически мужественная, такая светлая, такая — ну что говорить? Как она до последней минуты цепляется за литературу – ее единственную радость на земле...».

Девочка умерла поздней осенью в 1931-м году. С тех пор могила Мурочки считалась утраченной. Однако сообщество крымских некрополистов, на счету которых множество отысканных погребений выдающихся людей, сумело найти место, где похоронена младшая и любимая дочь Корнея Чуковского.

Было точно известно, что девочка похоронена в Гаспре. Также было известно, что местом, где безуспешно пытались вылечить Мурочку, был санаторий «Ясная Поляна». Некрополисты на основании последних, самых скорбных и трагических записей Чуковского о похоронах ребенка, где говорилось, что путь до кладбища не занял много времени и был проделан пешком, сделали вывод: скорее всего, Мурочку похоронили на старом кладбище Алупки. Могилу некрополистам действительно удалось отыскать именно здесь: очень недалеко у входа и рядом с дорогой к кладбищенскому храму. Здесь стоит простой металлический крест, на котором написано: «Мурочка Чуковская. 24/II — 1920 — 10/11 — 1931».

Показательно, что девочку отметили в месте ее последнего земного пристанища домашним, ласкательным именем: так зафиксировали поэт и его жена свою огромную любовь и нежность к ушедшему ребенку.



Счетчики, каталоги

Site Meter HotLog Украина онлайн